Да будет проклят град…

В серых сумерках рассвета пророк поднялся на стену Сардополиса. Всю равнину перед ним усеивали палатки осаждающей армии, украшенные символом крылатого двуногого дракона — гербом воинственного короля Циаксареса с Севера. Тонким, пронзительным голосом пророк заговорил:— Беда, беда Сардополису! Падет жемчужина Гоби, падет и погибнет, навеки уйдет ее слава! Обесчещены будут алтари, а улицы обольются красной кровью. Я вижу смерть короля, вижу позор его подданных… Потом пророк сделал два шага вперед и прыгнул. Он рухнул на поднятые копья и умер. В тот день врата Сардополиса пали под ударами больших боевых таранов, и люди Циаксареса ворвались в город как волна прилива, как волки… Было и другое горе, но было и возмездие.